Мы - дети войны

МЫ – ДЕТИ ВОЙНЫ

ОТЕЦ Отец с войны вернулся без медалей, Без орденов, без правого плеча. А на расспросы отвечал: "Не дали, Наверно, не за что". Или молчал. После войны, известно, дел – втугую. Забыв, что медицина не велит, Он за работу брался, за любую, Махнув рукой: "Какой я инвалид!" Ни разу, ни за водкой, ни за чаем, Бахвальством свой не осквернил язык. Он не любил хвастливых краснобаев И умирал, сдержав последний крик. Пусть умер он в больнице не от раны, Но мне теперь обиднее всего: Когда в почете стали ветераны – Средь них уже не числилось его. Вот так и жил он – труженик и воин. Ни к почестям, ни к славе не привык. Одним на свете званьем удостоен: Простой Российский Праведный Мужик. Немало их, без суеты и шума Способных чашу жизни пить до дна, Как ни горька она. И я подумал: Вот на таких и держится страна. Владимир Пелевин

В грозные годы Великой Отечественной войны свой своеобразный подвиг совершили дети. Можно без преувеличения сказать, что на долю большинства из них выпало немало горя. Дети войны рано познали голод и холод, а также все лишения социальной жизни. В условиях смертельной опасности, нависшей над нашей Родиной, дети вместе со старшими своим посильным трудом приближали победу над врагом.

Тысячи подростков, юношей и девушек пришли на заводы, вставали к станкам и механизмам, самоотверженно трудились в сельском хозяйстве, заменяя ушедших на фронт своих отцов и братьев. Они, как и старшие, проявляли высокое сознание общественного долга и любовь к Родине. Прошло много лет с той поры, но они не могут забыть то трагическое время и все, что им пришлось пережить. В своих воспоминаниях они обращаются к прошлому, перебирая в памяти самое яркое, горькое и тяжелое.

Мой сегодняшний собеседник – Олег Викторович Трацевский, подполковник милиции в отставке, председатель Совета ветеранов Астраханского филиала Краснодарского университета МВД России. Слушая его рассказ о том, теперь уже далеком, героическом времени и последующем жизненном пути этого человека, меня не покидала мысль о том, что наша молодежь неоправданно мало знает о подвигах детей в тылу в тяжелую военную годину. Олег Викторович рассказывает:

"…Когда началась война, мне шел одиннадцатый год. И хотя кое-что позабыто, многое врезалось в память очень ярко, поэтому я решил попробовать рассказать о том времени.

Я родился в семье военнослужащих в 1931 году в Одессе, на Молдаванке. Это рабочий район. В то время здесь проживало немало торгового люда и мелких ремесленников. Именно о ней пел Марк Бернес:

…Я вам не скажу за всю Одессу, вся Одесса очень велика

Но и Молдаванка и Пересыпь обожали Костю-моряка…

Для меня первым ощущением того, что началась война, стали оглушающие звуки стрельбы 37-мм зенитных пушек, которые были установлены на крыше нашего дома. А вскоре началось самое страшное: омерзительный вой пикирующих "юнкерсов", взрывы бомб и первые невинные жертвы среди мирных граждан, в их числе два моих товарища по дворовым играм. Особенно тяжело было переносить ночные бомбежки, так как все время казалось, что приближающаяся свистящая серия бомб летит точно на тебя. Укрытия, куда мы забирались по сигналу тревоги, были простейшие – вырытые в земле щели с накатом в одно бревно и земляной насыпью. Конечно же, это была не очень надежная защита. Однако человек привыкает ко всему. Так и мы привыкли к налетам вражеской авиации. Более того, нас, как более взрослых мальчишек, стали привлекать к дежурствам вместе со взрослыми на чердаках и крышах зданий на нашей улице для борьбы с зажигательными бомбами. Дело в том, что враг "не жадничал", обрушивая их целыми кассетами на жилые кварталы Одессы.

В память врезался на долгие годы эпизод моей борьбы с первой "зажигалкой", которая, пробив черепицу крыши, упала на чердачное перекрытие, начала шипеть и ярко фосфориться. Это был небольшой серебристый цилиндр с зеленым стабилизатором. Ухватив его специальными самодельными щипцами, я с трудом потащил "зажигалку" к бочке с водой. Подоспевший ко мне на помощь мой родной дядя помог завершить эту операцию. Уже в последующие дежурства, освоившись, еще две "зажигалки" я просто сбросил с крыши на мостовую нашей улицы, где они были практически безвредны.

Подходила к концу трехмесячная героическая оборона г. Одессы от наступавших немецко-фашистских войск. За это время были эвакуированы значимые промышленные предприятия и часть городского населения. В конце сентября прямым попаданием фугасной бомбы был разрушен наш дом. После этого мы с мамой решили эвакуироваться. Так как город с суши был блокирован врагом, выехать можно было только морем. На грузовом транспорте "Восток" мы относительно благополучно совершили переход из Одессы в Новороссийск. Уже здесь, после двухдневного ожидания под открытым небом на причальном пирсе, нас погрузили в товарные вагоны, и эшелон с многострадальными беженцами тронулся в месячный путь, как потом оказалось, в направлении Северного Казахстана. Как жили и выживали эвакуированные беженцы в теплушках в течение месячного пути – это тема для отдельного рассказа.

В конце октября эшелон прибыл на станцию Макинка Акмолинской области (ныне столица Казахстана город Астана). Здесь по распределению эвакуационной комиссии группа прибывших, в том числе я и мама, была направлена на жительство в село Отрадное (колхоз "Красный маяк") Макинского района. Село находилось в 75 километрах от станции, куда мы долго добирались в повозках, запряженных быками, поэтому нам пришлось в пути изрядно померзнуть.

После прибытия на место меня с матерью определили на квартиру в семью колхозницы Романовой, с сыном которой, Иваном, я подружился на все время пребывания в селе.

Принявший группу эвакуированных председатель колхоза Киселев Н.И. распределил желавших работать на различные производственные участки колхоза.

Моя мать и я были направлены на молочно-товарную ферму. Мама стала работать телятницей, а я – возчиком по перевозке молочной продукции, подвозу кормов и вывозу навоза. До сих пор помню своего строптивого серого мерина, изредка коварно пытавшегося нет-нет да и взбрыкнуть, чтобы "пометить" своего непрофессионального возницу.

Но зато и сейчас, на склоне лет, могу запросто впрячь лошадь в одноконную повозку. Именно здесь я, городской мальчуган, впервые узнал, как делается сливочное масло, что такое обрат, научился крутить ручку сепаратора. Но самое главное – по-взрослому оценил мужество моей мамы, в прошлом горожанки, медицинского работника, которая зимой, в легком плюшевом пальтишке, в тридцатиградусный мороз выгоняла на речку к прорубям поить телят и вся мокрая, промерзшая, возвращалась с ними в телятник, а поздно вечером спешила домой, чтобы приготовить поесть себе и своему отпрыску.

Так прошел почти год, и в августе 1942-го, как уже "опытный профессионал", я был направлен возчиком в полевую бригаду. Мне вручили упряжку быков, на которых я перевозил с токов в колхозные хранилища, а затем в составе колхозного обоза на станцию Макинка зерно, подсолнечник и другую продукцию, направляемую для нужд фронта.

При этих перевозках, особенно на начальной стадии, были у меня с быками неприятные казусы, которые доводили мальчишку-возчика до слез. Недаром говорят: "Упрям, как бык". Видно, не поверив в мой "профессионализм", мои быки по команде "Направо" начинали поворачивать налево, и наоборот. Поэтому часто, в отличие от других возчиков, которые сидя ехали на повозках, мне приходилось вышагивать впереди быков, держа в руках повод.

Были, конечно, у нас, колхозных подростков, и по-своему радостные события – это сенокос. Все ребята, в том числе и я, привлекались на копнение сена. Затем, верхом на лошадях, оборудованных под волокуши, мы подтаскивали сено к стогам. Работа не из тяжелых, а вечером печеная картошка у костра, и в ночное на лошадях.

Моя сельская жизнь окончилась в начале августа 1943 года, когда мы с мамой решили переехать в Алма-Ату, к родному брату матери. Здесь я встретил радостную весть об окончании войны, здесь окончил среднюю школу. Потом уже последовательно были военное училище, служба на командных должностях в Советской армии и демобилизация в 1957 году в связи с сокращением Вооруженных сил.

А дальше – работа в комсомольских органах, учеба в Ленинградской высшей партийной школе и, наконец, начиная с сентября 1963 года – работа в МВД СССР.

Работал начальником организационно-методического отдела УВД Астраханского облисполкома (прообраз нынешних штабов) затем – начальником отделения боевой и служебной подготовки этого же УВД.

В июне 1971 года был направлен для дальнейшего прохождения службы во вновь образованную Астраханскую специальную среднюю школу милиции МВД СССР на должность начальника цикла военных дисциплин и физической подготовки, он же помощник начальника школы по строевой части. Только в октябре 1983 года ушел на пенсию по выслуге лет. В настоящее время, начиная с 2001 года, работаю Председателем Совета ветеранов и заведующим Музеем Астраханского филиала Краснодарского университета МВД России…"

Все пережитое в годы ужасной военной поры и последующий пройденный Олегом Викторовичем жизненный путь, на котором тоже было немало трудностей, не помешали ему оставаться добрым и отзывчивым человеком. И смею утверждать, что его жизненный путь может явиться примером для подрастающего поколения нашей Родины.

Инспектор отделения воспитательной работы ОК и ВР Астраханского филиала КрУ МВД России капитан милиции Д.С. СОЛОВЬЕВ